The Buddha Up Close

Museum Rietberg в Национальной галерее

Выставки в пражских музеях можно условно разделить на два типа. После первых вас не покидает некоторое чувство неудовлетворённости, зато у вас свободен весь остаток вечера, а с той полудюжиной экспонатов, что вам показали, вы теперь друзья на всю жизнь. Вы всё рассмотрели, вы всё впитали. Во втором случае вам показывают всё. Абсолютно всё. Всё, до чего дотянулась рука куратора (и ваше счастье, если он был один, потому что иногда их бывает несколько, то есть больше двух). Такие выставки не просто масштабны. Они грандиозны и сражают наповал. Уже на середине вы перестаёте различать слова и контуры предметов. Вы не покидаете музей до его закрытия, приходите ещё раз, листаете каталоги и заглядываете в дополнительные источники, перепроверяете даты по справочникам, а термины — по словарям, вспоминаете всё, чему вас учили в школе, даже если вас этому не учили… И вот после этого вам удаётся как-то вместить в себя увиденное. И понять, и упорядочить, и тоже что-то запомнить на всю оставшуюся жизнь. Но это не точно.

Исключения, разумеется, тоже бывают. Вам показывают ровно столько, сколько способен усвоить среднестатистический ценитель искусства за одно посещение, при этом ожидания не расходятся со всем тем, что пообещала афиша. Но такие выставки редки, да и вспомнить о них практически нечего.
Так вот, выставка «Будда крупным планом» («Buddha zblízka», или просто «The Buddha Up Close») относится ко второй категории.

Она организована совместно с цюрихским Музеем Ритберга, где подобное мероприятие уже проходило, но в 2019 году, под другим названием (но очень похожим: «Next Stop Nirvana — Approaches to Buddhism») и не совсем в том составе, который представлен в Праге. Хотя кое-что пражское к той выставке добавили уже тогда. Так, например, на «Нирване» гостил японский свиток XVIII века — пятнадцать метров иллюстраций, повествующих о жизни Будды.

Швейцарская сторона предоставила чуть больше сотни экспонатов из своей и не только своей коллекций, Национальная Галерея добавила к этому семьдесят с лишним экспонатов из Чехии (точно так же — своих и не очень своих). Всё вместе охватывает период со второго века нашей эры по двадцатый, а результат наглядно демонстрирует, что оба музейных собрания давно нуждались в общей выставке. Они друг другу идут. Обе коллекции не только хорошо сочетаются (что и так очевидно; тут и единое оформление выставочного пространства, и работа кураторов, состыковавших всё и задавших контекст, и просто — внешнее сходство и тематика, в конце концов), они дополняют, взаимно обогащают и продолжают одна другую (и очень жаль, что магия закончится вместе с выставкой).
Ожидалось, что The Buddha Up Close откроется в Национальной галерее в том же самом 2019 году, но организаторы сыграли на опережение, начав откладывать всё ещё до пандемии.

Выставку можно описать двумя словами: темно и шумно.
Стоит переступить порог выставочного зала, стоит покинуть залитый светом вестибюль — створки автоматических дверей захлопываются, в глазах темнеет (подсветки мало, в основном — только у экспонатов), а шум дезориентирует (но начинать осмотр следует с левой стороны — так хронологичнее). В искусственных сумерках — как в пещере с сокровищами: зелёные, словно нефритовые стены, на камнях и металле отблески и отсветы, шёлк еле заметно блестит, японские чернила загадочно мерцают, словно в них подмешали золота и перламутра, стёкла удваивают и утраивают отражения. Вокруг — как в сказке из «Тысячи и одной ночи» (с блестящими витринами — просто один в один). Пещерному великолепию не хватает гор, долин и неба, но в музеях как-то так и положено, а для всего остального есть слайды.

В зале одновременно звучат: зомбирующее пение (моё любимое), документальный фильм о чешских буддистах, диалоги учителя и ученика (на чешском, с последовательным переводом на английский), голос диктора, сопровождающий слайды с историей зарождения и распространения буддизма (одновременно на чешском и на английском, динамики подвешены с двух сторон одной-единственной лавочки; чешский голос громче, как всегда), комментарии экскурсовода, вопросы посетителей, голоса смотрителей выставки и шуршание постоянно открывающихся и закрывающихся дверей.
Разумеется, самое лучшее во всём этом — пение. Оно зациклено, что как бы символизирует. Что приятно: рано или поздно в нём начинает слышаться: «Я-ходил-по-всем-дорогам-и-туда-и-сюда-обернулся-и-не-смог-разглядеть-следы». Ничего удивительного, в общем-то, но в тот момент, когда мелодия угадывается в первый раз, почему-то становится очень уютно.

Выставка адресована взрослым и детям. Основные её задачи: максимально подробно изложить историю предмета (от Шакьямуни и зарождения до современных форм и популярных направлений), объяснить суть учения (основные принципы, кратко), упомянуть о значении буддизма для мировой культуры и вообще, показать, как он распространялся и видоизменялся, что было в Европе, что (самое важное) происходило в Чехии.
При этом всё остаётся очень светским и чрезвычайно музейным. История и религиоведение — да, намёки на что-то ещё — чуть-чуть, исключительно в документальном фильме. Да и обстановка всё-таки какая-то не та. Не настроиться (может, оно так специально и сделано, чтобы не настраивались, общественное место всё-таки).

Организаторы ещё на входе обещают охватить всё — и они охватывают. Будда и будды; история Сиддхартхи Гаутамы (рождение, обязательные четыре встречи, побег, просветление и всё остальное; в центре экспозиции — тот самый пятнадцатиметровый японский свиток, на котором всё это изображено), Мара и его дочери, Майя, нирвана; сутры и мудры (с расшифровкой и подсказками, как отличать одних Будд от других по положению кистей рук); ступы и алтари; дхармачакра (колесо) и бхавачакра (другое колесо), слоны и газель (одна); круг, обезьянка, тянущаяся к отражению на воде, и Дарума. Всё тут, ни о чём не забыли (вообще ни о чём, это просто у меня — краткий конспект).

На каждом углу — история буддизма, с направлениями, ответвлениями, устными и письменными преданиями. О географии и путях распространения тоже всё рассказано. Пакистан (Гандхара) и греко-буддизм с фирменной визуализацией божественного сияния, которое можно обнаружить и в других культурах и религиях (нимб); Китай, Тибет, Мьянма, Монголия и Япония (собственно, можно сразу обобщить до Дальнего Востока). Европейское влияние и Мадонны, а также дзэн, влияющий в свою очередь на европейцев. Отдельной секцией — чешский буддизм (последователи, коллекционеры и исследователи, фотографы и художники), книжная иллюстрация и живопись начала ХХ века, Далай-лама XIV и президент Гавел.
Разумеется, не обошлось и без весёлых историй о цивилизованных европейцах, отламывавших головы буддам и растаскивавших добытое по музейным коллекциям (хотя ирония заключается в том, что благодаря этому варварству часть китайского и тибетского культурного наследия оказалось в лучшей сохранности, чем у себя на родине).

Пакистанское искусство греко-буддизма впечатляет сильнее всего. Но так принято: всё, что кажется подозрительно знакомым, впечатляет сильнее. С одной стороны, оно прекрасно, как прекрасна любая греческая скульптура. С другой стороны, местами логотип телекомпании «ВИД» оказывается не самым страшным, на что можно случайно наткнуться во тьме ночной: не все Будды были милыми, некоторые оказывались ещё и реалистичными, иногда — слишком.
Зато Стоящий Будда на входе — словно тот самый, из справочной литературы, то есть из Токийского Национального музея. Но это не он, этот — на 100-200 лет моложе. Хотя и оттуда же, и внешне сохранился не лучше (но и не хуже!), и нимб заметен сразу, и правую руку тоже кто-то отломал.

По выставке блуждаешь в потёмках, зато уходишь просветлённым. Место не намоленное, но столько Будд под одной крышей делают своё дело. А вот просвещённым — как получится.
Существует девять ступеней познания выставки (хотя можно насчитать и больше). Ступень первая: пробежать всё за час с экскурсией, сделать несколько фотографий со вспышкой, услышать от всех, что так делать нельзя. Ступень вторая: обойти всю выставку и осмотреть все экспонаты. Третья: обойти всю выставку, подняться на второй этаж и осмотреть вообще все экспонаты. Четвёртая: сделать всё то же самое, прочитать сопроводительные тексты, напечатанные крупным шрифтом. Пятая: сделать всё то же самое, но прочитать ещё и пояснительные таблички. Шестая: сделать всё вышеперечисленное, посмотреть слайды и документальный фильм.

Седьмая, выводящая на новый уровень: осмотреть, прочитать и выслушать, а потом купить каталог выставки. В нём — вся информация и ответы на многочисленные вопросы, которые появляются у посетителя, пока он читает скупые пояснения на табличках, намекающие на многое, но не раскрывающие почти ничего. Далее идёт восьмая ступень: всё осмотреть, всё прочитать и на всякий случай заглянуть в Википедию. И девятая: пройти все предыдущие ступени и добраться до книг о буддизме, список которых дан в конце каталога (но это для избранных: вся рекомендованная литература — на чешском или английском). Вот тогда можно будет говорить, что выставка была не только воспринята, но и правильно понята.

Таблички я изучила, книжку уже читаю, слайдам и фильму минут по пять уделила. До просветления ещё далеко. Почти профильное образование, детство в Монголии и «Семь лет в Тибете» местами в чём-то помогают, но только в отношении буддизма. С выставкой придётся разбираться дольше.

Как укладывается всё это в один час экскурсии — загадка. С другой стороны, группа рассматривает только то, на что ей указывает экскурсовод, в закуток с чешским буддизмом она не заходит, на второй этаж не поднимается. Это экономит время и многое объясняет. А что касается закутков, на этот путь познания и так сворачивает не каждый. Тематика фильма довольно специфическая (всё-таки это чешский буддизм, а не буддизм вообще), а ещё фильм надо смотреть (он, кстати, был подготовлен специально к выставке, но это — так, лишняя подробность). Чешские коллекционеры, востоковеды и ёгические йоги нужны не всем (биографией широко известного в узком кругу специалиста можно увлечь не каждого, признаем это). А книжная графика начала ХХ века смотрится скромно на фоне шёлка и золота.

Зато на втором этаже можно сложить лотос-оригами (часть выставочного интерактива) и полистать каталог, чтобы прямо на месте получить ответы на самые животрепещущие вопросы. Как то: почему у газели рог во лбу (она мальчик), что за странный зигзаг виден на рентгеновском снимке (шнурочек), откуда у Стоящего Будды нимб (от греков, разумеется), почему книга на корейском, вся такая обычная, но в таком плохом состоянии, выставлена в музее (да просто так; хотя в мире осталось всего три экземпляра).

Но как-то так, слово за слово, получается, что The Buddha Up Close — это выставка для тех, кто вообще ничего не знает о буддизме. Во всяком случае, по описанию и сопроводительным материалам выходит что-то такое: без заново раскрытых тем или новых ракурсов, а просто с нуля.
Это очень мило. Невольно начинаешь ждать выставок, которые расскажут об истории и особенностях других религий (хотя буддизм — он не совсем религия, он учение, это мы помним). О протестантизме, исламе, индуизме, синтоизме… Хотя буддизм — он такой один. Спокойный, безопасный, древний, заранее знакомый и почти всегда красивый (да, новейшая история знает и другие примеры, но речь всё-таки не о сектах, а о философии).

Но донести до публики, что такое буддизм, так же чётко и ясно, как это удалось сделать организаторам выставки, кажется, просто невозможно. Немного теории и неполные две сотни экспонатов — и вам сразу дают всё ощутить и прочувствовать.
Посетитель оказывается перед чем-то необъятным и непостижимым, чем-то таким, в чём придётся разбираться очень долго, потому что оно даже на первый взгляд кажется космически бесконечным. При этом уже сейчас с уверенностью можно заявить, что понять всё до конца так и не получится, и в каком-то месте придётся просто смириться или переосознать. В каком именно — ответа нет и не может быть, тут всё очень индивидуально. Вот как-то так оно и выглядит где-то там, в реальности. Во всяком случае, огромная теоретическая часть, относящаяся ко всему этому (исключительно с точки зрения религиоведения, без всяких там духовных практик) смотрится очень похоже.

Интерактивная часть выставки выглядит интерактивнее, чем принято: на входе можно взять листочек, подсунуть под пресс и поставить первый оттиск с одним из буддистских символов, а потом обойти всю выставку, разыскивая остальные (зонт, колесо, лотос и так далее), чтобы собрать все и прочитать, что каждый из них значит. Такой квест подходит посетителям любого возраста, результат отпечатывается во всех смыслах, а сувенир получается не только как-то так и сам по себе, но и с каким-то смыслом.

Если развивать тему кумиров и идолов, можно упомянуть, что с чешской стороны куратором «Будды» выступила Markéta Hánová, отвечающая за весь Дальний Восток в NGP (что отделом, что экспозициями), и чья книга о японизме в своё время оказала лично на меня значительное влияние. Не только продемонстрировав, что японизм сложнее, чем кажется, но и показав, что некоторые каталоги выставок иногда оказываются лучше отдельных монографий на ту же тему.

Книга по «Будде» написана коллективом авторов, Ганова здесь — одна из многих. Но при этом она ещё и главный редактор, поэтому всё как всегда: материал сложный, но читабельный — важное, но не обязательное свойство подобной литературы (которым часто пренебрегают, и зря). Версия на английском была опубликована не сразу (Buddha zblízka открылась ещё 3 декабря); типография с чем-то там не успела, так что пришлось подождать пару недель, хотя я собиралась предварительно подготовиться. Зато мы оказались в Манеже как раз в день её появления в продаже — и было как-то приятно, что хотя бы с чем-то всё так удачно совпало.

The Buddha Up Close продлится до 24 апреля.
Выставка проходит в Вальдштейнском манеже (Valdštejnská jízdárna), где, если что, все двери автоматические. Не только те, что захлопываются за спиной. Входная дверь при этом открывается внезапно и внутрь. И если стремительно ворваться в здание, спеша на встречу с прекрасным, — это одно, то замешкаться на выходе, согнувшись под грузом знаний или удивляясь развившейся в темноте близорукости, — совсем другое. Хотя влобешная сила искусства — она не тут, она в зале. Поэтому будьте осторожны, потребляйте искусство умеренно и покидайте музей неспешно. Не позволяйте увиденному вылететь у вас из головы прямо на выходе из музея. Пусть оно сделает это где-нибудь ещё. Если получится.